Сэндвич с итальянской пепперони - все, о чем мечтает приличная женщина в расцвете лет. Если его готовит юный и обиженый повар, похожий на шкодливого Амура в современной трактовке, то еда не оставляет ничего, кроме приятных воспоминаний и обоженных губ. "Попка", так его зовут, готовится к армии и ничему не радуется. "Лена, чево веселиться? От того, что мне не снятся кошмары? Или что погода как нельзя паршива? Я пишу книгу. Социальную. Острую. Знаешь, все эти гламурные девки и скучающие по европейской кухне. Здесь я набираю материал для своих полотен. А как издать все это? Ты уже профессионал *мой гомерический хохот*, что думаешь? Как быть?"
"Я, хоть и пишу, то только для того, чтобы излиться, не взорваться. Мне не интересно, хотят это читать или нет. Нужно, чтобы это просто где-то было, где-то вне меня, в пространстве, которое от меня не зависит. То, что пишешь ты, интересно людям и они найдут это. Будь готов, что Сеть не воспринимает серьезную литературу. Рассылай по издательствам, знай, что это потеряется. Но если тебе уготована судьба рупора - она тебя настигнет рано, или поздно. Сообщество ufalive или liveufa, думает, что "мне есть, что сказать общественности". А я все никак не разрожусь для Асяна статьей про межнациональные и межконфессиональные браки. Потому что все это слишком плоско, не имеет значения для меня, хоть и зря. Кто знает, прояви я внимание к мужу, как к представителю другой национальности и веры, может наш брак протянул бы подольше. Но в действительности, нужно было всего лишь не скрывать своих чувств. Хотя всю жизнь родители и классическая литература учили меня обратному. А кому интересно, что я цепенею, когда нужно бы и обнять и ответить на поцелуй. Внутри у меня все полыхает синим пламенем, а снаружи может показаться, что я, не знаю, пукнуть хочу и терплю уже три часа. Неужели уфимская общественность хочет знать о моих детских комплексах? Нет. А то, что меня читают 94 френда означает лишь то, что они извращенцы и мои близкие друзья, видят меня редко и ЖЖ - единственный способ быть в курсе событий, происходящих со мной. Так что знаешь, хочешь, чтобы тебя услышали... не пиши о личном. Или пиши о тех чувствах, которых ты никогда не испытывал". На этих словах, мой сендвич был упакован и отдан на кассу. "Попочка", миленький, будь таким же честным, искренним, злым и недовольным. Руби с плеча и ничего не скрывай. Это такая редкость среди красивых и умных мужчин.

- Кого должен любить черт?
- Маму, папу, ее...
- Настоящий черт должен любить Себя!

Сегодня нас развели, а я сижу и пою песни. Даже обидно. Я так боялась этого дня, но ничего, кроме радости и облегчения не чувствую. На липовой аллее в дождливое утро на мою стриженую голову сыпались остатки цветочной пыльцы, а я горланила "you know I love you, I allways will", потому что разведи нас хоть двести раз я не избавлюсь от ощущения грейпфрута в животе и бабочек в районе солнечного сплетения. Теперь настала моя очередь сказать: "Я чувствую, что это не конец истории". Я, гном и хоббитанское отродье, на весь мир заявляю, что люблю тебя, Альберт Гизатуллин, и пусть этот мир засмеет меня в лицо и за глаза.

В больнице меня как-то окликнули "Гизатуллина, 15 палата", и красивая белокурая медсестра посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. И ты, сестра.... Тогда я подумала, что сделало меня такой популярной? Мой блог или мой муж? А когда на улице я встречаю его бывшую, ту, что Альбина и царь-птица, я думаю, скольких в действительности бывших Альберта я вижу в день, не подозревая об этом? Вы спросите меня: почему я такая лошара, да еще сообщаю об этом каждому? Отвечу известной фразой: думаете, нельзя любить того, кто тебя предал? Ошибаетесь.

Такой человек, как я, может не писать только в двух случаях: когда он счастлив и когда физически не дают писать. Все остальное время он строчит или обдумывает строки. Количество текстов прямо пропорционально интенсивности боли. Художественную ценность мои посты никогда не имели. Я пою, что вижу. Это стенограмма непрерывного монолога, происходящего в моей башке; это разбитые на пиксели отделы головного мозга, отвечающие за речь и мыслительную деятельность. А если хотите услышать звукозапись сердечного ритма – послушайте вой голодного волка в зимнюю стужу.
Я читаю все это и понимаю, что моя жизнь все больше метафоризируется, уходит в сказочные реалии, мне уже сложно верить. С таким же успехом я могла бы рисовать для художественной галереи при психиатрической клинике, если бы в юности не забросила рисование. А так… умные люди смогут предоставить это моему лечащему врачу для больничной коллекции. Когда сознание отказывается уживаться с действительностью, мне приходится вскакивать по ночам и, либо с дрожью молиться, либо нетерпеливо включать ноут. Я все дальше ухожу от того, что называют жизнью здравомыслящего человека, мне стыдно, больно, ни сколько не почетно, но чем больше я сопротивляюсь своему безумию, тем сильнее и незаметнее оно охватывает мое сознание. Работа пиарщика уже не для меня. Мне физически некомфортно с людьми. Мне не о чем с ними говорить, больно смотреть в глаза, изображать интерес.
Когда-то давно, в шестом классе, я прожила самые страшные полгода в своей еще короткой жизни. Тогда на каждом классном часу меня линчевали, унижали, оскорбляли, не понятно чего добивались. Я выходила по стенке и к концу года перестала что-либо чувствовать. Никакой реакции, анализа, ни единой мысли. Я разве что слюну на парту не роняла. А потом, как-то в начале января моя классная пришла к нам домой, и говорила с мамой. Она говорила обо мне самые прекрасные вещи, о моей силе духа, стойкости и чувстве ответственности. Уже тогда я не испытывала никакого негатива к ней, а она души во мне не чаяла. Полгода тряся меня, как бесплодную грушу, она добилась полного нивелирования личности, после чего и возлюбила, как саму себя. Тогда она снесла мне пол башки.
В течение последних четырех месяцев сносили остальную половину. В субботу я сидела за чайным столом в родительском доме и смотрела в прошлое. В настоящем и будущем меня не было. Нет ни Шальковой, ни Гизатуллиной, нет высокомерной и сексуально агрессивной альфа-самки, а ощущала себя, как шар светлой чистой энергии под названием Любовь. Теперь я не могу ни планировать, ни мечтать – только по сантиметру растить новую ткань личности, которую пока могу назвать только Nego. Я похожа на растущего внутри меня ребенка. Уже не Нано, еще не Организм.

- Я тут почитала жж К. и подумала, ну какое же я унылое говно по сравнению с ней, а ее все презирают.
- Ее презирают только потому, что она и сама прекрасно понимает, кто она. Человек, чтобы жилось в мире, не должен себя осознавать. Вот я бегала от Альберта два года, чтобы не сказать ему главные слова о нем, а как сказала... поняла, что правильно бегала.

ну вот, собственно, так еще ниче.

и так

но зачем так-то? блять ты был Эфебом, зачем уродовать богом данную прелесть?


Это единственный из всех моих мужчин, которых Киреева обожала и обожает безропотно и безупречно. Когда-то он не умел читать смс на латинице. С трудом понимал мою речь. И мне всегда было нужно только одно - смотреть на него. Чем и занимаюсь.

даже удивилась, когда со второго раза губы показались остро знакомыми, и я по-настоящему вспонила, что когда-то их очень любила. Это, конечно, дико, обнимать и целовать кого-то кроме, и все никак не можешь представить, ну как, как он может с кем-то кроме меня.. а потом вспоминаешь и думаешь... а че? нормально.
- я хочу жить с тобой
- а с чего ты взял, что этого хочу я? да и потом... у меня скоро живот видно будет
- у меня была девушка с ребенком, 33 года
- и как?
- круто! с тобой будет еще круче.. после стольких лет мне с тобой даже лучше, чем раньше
- знаешь, я непротив, в принципе. То есть у меня темное прошлое и неясное будущее, и почему черт возьми, нет. Но ведь ты большое и красивое животное, подчиняешься только зову крови и гармонов, мой ребенок заслуживает лучшего отца.
- я очень люблю детей
- ага, я помню, как когда-то давно ты, глядя на беременную, думал о гандонах
- я же не знал, что у тебя будет такая грудь!
- наслаждайся))))

Моя утроба полна сомнений и желаний. Изменяется звуковосприятие. Иногда задыхаюсь. И звездочки в глазах.
- Лен, ты не представляешь, как заебись холостякам. Ни проблем, ни обязателств.
- Да, но зачем душу рвать? От тебя эти слова - не новость. Ты честен. На тебя посмотришь и сразу решаешь - с ним свою жизнь рановато кому-либо связывать. Но зачем притворяться хорошим? Любящим? Нежным? Столько всего нагородить, чтобы я потом узнала, что всю нашу ебаную совместную жизнь я была не единственной. К чему эти старания? Чтобы я вспоминала с благодарностью? Зачем говорить слова любви трем разным женщинам, например?
- Да, он у тебя вообще странный. Ни цели в жизни, ни конкретного стремления. Скалодром, самосовершенствование, изысканный трах и жизнь твоя ничто. Он не знает, что ему нужно от жизни, поэтому и развлекся с тобой, походя, не глядя. Вот увидишь, ему за тебя будет очень стыдно.
- Когда по твоей жизни прошлись бульдозером, трудно радоваться его гипотетическому раскаянию. Не хочу потратить отпущенное мне время в мелком ожидании. Я же не китаец. Понимаешь, нужно встать, отряхнуть морду. Не ему назло. Мне срать. На него. На его жизнь. Так даже звери не поступают. Но то, что растет внутри меня, должно выйти на свет божий и запеть. Где мой колпак?
- Слушай, а тебе можно? Ну...
- Можно, конечно.
- Хочешь со мной? Как в старые добрые времена?
- Ооо, да я, можно сказать, мечтала об этом пять лет))))

Сегодня умер Джагер. Мой самый большой во всех отношениях бывший. Самый надменный и амбициозный. С обоснованной манией величия. Помнишь, как я признавалась тебе в любви со сцены Спортивных хроник? Рыдала на университетском подоконнике. У тебя был самый огромный хер во вселенной, но ты никогда не знал, что с ним делать, чем вызывал мое искреннее восхищение. Так проебывать свою мужественность мог только ты, Артур. Я знаю, тебе было бы приятно это читать, если б только смог. Но я никогда не думала, что буду писать это после твоей нелепой кончины в 23 года. Еще недавно, ты почувствовал, что все сделанное тобой возвращается, ты не можешь с этим справиться, поэтому интуитивно начал просить прощения у всех, кому причинил боль. И я рада, что простила тебя еще до того, как ты этого пожелал. Потому что между нами нет никаких долгов. Ты знаешь, как я к тебе относилась, я знаю, что ты сожалел. Это такая редкость - сказать до собственной смерти отложенные слова. И я верю, что ты не просто так умер, потому что такие люди, как ты... я не знаю, ты был единственным в своем роде. Не похож ни на кого, гремучая смесь величия и стеснения. Ты был необыкновенным, и не смог с этим справиться. Понимаю. Завидую. Как они это назвали, давлением? Инсультом? Бесконечно милый Джагер, я буду скучать по тебе. Хоть до сих пор и не верю, что увижу тебя в гробу. Ты, наверное, не умер. Пошутил, как обычно.

У настоящих графоманов в запое после седьмой серии Блудливой Калифорнии начинают невыносимо зудеть руки. Ну что, детки, я вернулась. Два года в приличном обществе и по съебкам.
Когда ты говоришь, что не совсем нормальный, одинокий герой неписаного, матьево, романа, то не думаешь, что стоит еще лет десять говорить такое, и ты перестанешь быть нежным пареньком (девчонкой по соседству) с городских окраин, перестанешь ценить обыкновенные человеческие радости, потому что единственная, по-настоящему ощутимая теперь, радость – это жить на допинге в виде чувства вины, утраты или там внебрачного материнства. Да, блядь, мы не простые. Мы проживаем сериальную жизнь, сценарий которой удивляет и очевидцев, но я, ебать, уверена, где-то живут и хуже.
И пусть в моей квартире неперебиваемо воняет кошачьим дерьмом, а сама я сижу в трусах и автозагаре, из-за последнего воняя ничуть не лучше, мне интересно, на сколько оправдано мое желание поебаться, как взрослые люди. Нет, это не приглашение, я сама выберу, позову и выебу, пока можно. Но я в который раз убеждаюсь, что секс ничего не изменит внутри моей собачей души. И знаете, мне нравится, что можно выхолощить себя до такого состояния, когда на вид ты беззаботная столичная прожигательница жизни, а в действительности способна встать в три ночи по звонку только одного человека в мире, который никогда не воспользуется этой опцией. Жить, как все придурки и подонки, сохраняя в душе одну настоящую эмоцию, которая позволит в конце жизни сглотнуть комок в горле – это круто. Я, пожалуй, понимаю тебя, Асян, когда ты завидуешь моей эмоциональной действительности. Нет, правда.

Скучали, наверное? Я обещала кое-кому, что не будет больше грустных постов, а вместо этого получилось, что лично звонила и выла. Ну, кому это вперлось? Только моему любимому сотовому оператору. Так что давайте, я тут поделаю на Луну.
1. Не относиться к себе и к ситуации серьезно. Я честно придумывала три минуты шутку про сотовый оператор. Скоро наберу обороты и совсем перестану думать в ключах: "он с ней то и это". Вместо этого полезного и затягивающего занятия найду кучу тупых детей и стану их обучать, дай бох памяти, филологической ереси. По двум маленьким причинам мне нужны большие деньги. Так что если у вас в знакомых есть тупые дети, приводите их к тете Лене.
2. Найти планетарий с образовательной программой блять для взрослых. У меня срывается свидание с единственным человеком, с которым я вообще что-либо хочу. Так что настоятельный SOS.
3. Ну и да, я читаю, пишу, вяжу, пою, скоро научусь шить, а че еще делать, не понадобится, так продам.
4. Просто не нужно ждать от меня чудес выдержки и самообладания. Я намереваюсь забыть навсегда, это процесс небыстрый.

У нас очень трогательные отношения с продавцом фруктов, нежным лицом кавказской национальности. Завидя меня, он становится тихим и внимательным, а я раскрываю пошире глаза и спрашиваю "А что из этого полезнее"? Он честно выбирает из трех видов гранатового сока по одинаковой цене и подает "самый-самый". И конечно, лимон в подарок... что я с ними буду делать. Конечно, приду еще, вы по каким дням работаете, я собираюсь разбогатеть на продаже лимонов.
Туркмены вот еще, очень умилительны. В свои восемнадцать лет мальчик через пару фраз настойчиво попросился в гости. Я ему объясняла значение слов пиар, кредит и ипотека, а он в гости, люблю таких. У меня все хорошо, я священный Грааль.

Мои родители разводятся. Послезавтра и мы подадим документы. Мама начала задыхаться от распухшей щитовидки. Дед при смерти и целыми днями кричит от боли. Когда я сегодня все это узнала, то поняла, что мне можно накинуть еще десяток трагедий, а я все равно ничего не почувствую. Не то чтобы иммунитет. Мне все равно.

Человек сотни тысяч раз в день стоит перед выбором, не всегда между добром и злом, чаще между хорошим и лучшим, еще чаще между плохим и ужасно плохим. Не смотря на аксиомное участие человеческой воли в процессе формирования мироздания и его собственной жизни, мы не всегда делаем разумный выбор, или, скажем, самый очевидный. Бывает, решился уже на что-то, а пошел и сделал наоборот. На решение потребовалась неделя, а на его обратное воплощение – доля секунды, которая требуется для того, чтобы ты постучал в другую дверь. Месяц делал отчет, а под конец спустил его в шредер и срал на все. Не хочу. Не сейчас. Идите на хуй, извините, конешно, мне действительно жаль, не знаю, когда вернусь, просто идите и не спрашивайте «за что». Вот что мне действительно не нравится, так это когда, выбирая между мной и кем-то, меня ставят на белую сторону. Когда со мной ассоциируется поведение порядочного человека, в жизни уже обо всем подумавшем. А нормальное поведение, то есть такое, при котором, во что бы то ни стало, оставляешь себе крошечную лазейку и все чаще ею пользуешься, это поведение ни в коем случае не должно меня коснуться. Потому что я принцесса ебять, и меня, словно младенца Будду, ограждают от всех напастей. Знаете, наверное, не отрицайте, детки, вы испорчены и хамски примитивны, в попу сначала больно, но очень хочется, потом наступает редкое соответствие желаний и возможности, а потом уже и не охота и говно начал ронять. Вот она - лазейка, дорога исполнения желаний, тайных попустительств, дорога в ЗАД. Человек – это кишечная трубка.
Знаете я не против быть царь-птицей, но только тогда, когда не отказываются от моей помощи. Когда человек с раскуроченной жопой, под названием «табуированное поведение», долго-долго раздумывает, что же ему делать, лечиться или впизду все, люди и не с такими грехами живут, я искренне удивляюсь и от души хлопаю в ладоши. Потому что здесь ведь есть и еще одна проблема: жопа человеку нужна, она у него не зря появилась. Но лечение не состоит в том, чтобы ее отрезать, а в том, чтобы использовать по назначению. Иными словами, хочется тебе чужой бабы, улыбнись ей, сделай комплимент и иди с миром. Хочется тебе надраться в одиночестве, купи бутылку дорого вина и пей его неделю, да не один и не на голодный желудок. Засунуть в рот сигарету, изволь раз в полгода выкурить самосад. Убить время в Сети, позвони другу.

.

До:

"В обществе Гизатуллиных мы с К. превращаемся в древнегреческий хор. Беседы выстраиваются по схеме: реплика Шальковой – реплика Альберта – наш благодарный смех. Шалькова покупает апельсины и кешью; Альберт читает Фаулза и Фрая. Шалькова пестует кота; Альберт вскидывает бровь. Они красивые – и с ними можно разговаривать. Это не по правилам. Лев Толстой выдал бы в пару Лене нехитро устроенного гусара, а Альберту – покорную татарскую женщину. Вуди Аллен снял бы их в своем раннем фильме, построенном на остроумных диалогах, а для позднего согнал бы еще несколько человек, чтоб накрутить любовных треугольников и квадратов. Героиню Шальковой за бесстыдное поведение грохнули бы в обоих вариантах".

После:

"Мне нравится то, что Шалькова сейчас мало ест. Я прям даже думаю об этом. Настоящая жизнь – без майонеза. Мне нравится то, что Шалькова говорит мне приятное. Нафиг юношеский максимализм и эту пресловутою дружескую честность (я не про клинические случаи, конечно) – в 23 мне надо, чтоб друг сказал: «У тебя все получится». Мне нравится то, что Шалькова пишет в жж – это наша подпольная коммуникация, иногда удается что-то узнать даже раньше Киреевой. Кто не знает, Шалькова и Асян – кукушка и петух в жж. Еще Шалькова красивая, бледная и опять в амплуа героини Достоевского. Честно говоря, в этом есть мировая гармония".

Блять, я не злюсьянезлюсь, я блять не злюсь. Стучится некто. Предлагает себя авторизовать и за это я получу знакомство. Заебись, великая честь, ну давайте, поглядим. И вот, с первой фразы, а как можно увидеть твое фото? Стоп, ты обещал со мной познакомиться. Так давай, спроси меня, где я работаю, что люблю делать по вечерам, замужем я, что ела сегодня на завтрак. Черт, разводи меня, разведи меня, это же несложно. Я понимаю, основной инстинкт у нас размножение, а разговаривать с тем, с кем мы не хотим ебаться – это терять время и семя. Но зачем лишать нас радости ухаживания? Ну, хорошо, меня, но потом я, может, подарила бы тебе иную радость. Я была бы благодарна. Даже у животных есть такой период. Самец может неделями не подойти к самке, пока она не решит, что он достаточно сделал для получения такого трофея, как она. Но блять до каких пор мужчины будут надеяться на халяву? (К сведению, слово «халява» произошло от еврейского «халэф», или как-то так, означающее материнское молоко, которое течет ребенку в рот само, без его усилий) Зачем вам женщины, которые сами разденутся, раздвинут ноги, оттрахают, и за собой приберут, не оставив и тени смс? Ни следа в мозгу? Ведь каждый получает ровно столько, сколько он отдает. Сколько готов отдать. Вам надоели прелюдии, игры, а тупой секс вам не надоел? Чем он отличается от мастурбации? С рукой хоть можно не разговаривать неделями, она все равно никуда не денется. Как же, должно быть, вам мешают все эти сучки, которые после всего еще чего-то требуют. Яблятьнезлюсьноедвасдерживаюсь.

9 мая показывали не только красивые фильмы про войну, в которых восхищаешься силой человеческого духа, любви и героизма. Были и очень грустные, в которых главный герой, пройдя через сотни адских испытаний, все-таки воссоединяется со своей возлюбленной, но уже пробитый автоматной очередью. Не буду рассказывать, о чем я думала, все женщины в такие моменты думают одинаково…
Но вот что, был еще великий «Список Шиндлера». И кому повезло оказаться поздним вечером 9-го мая в одиночестве или в компании серьезного друга, трезвым или в горестном похмелье, кого не смутил хронометраж и тема, тот поймет мой вопрос.
А что бы вы сказали своему мужу, жене, отцу или матери, если бы знали, что через минуту вас растолкают по разным шеренгам и вы скорее всего никогда не увидитесь, потому что не имеете права жить, вы – евреи. Геи. Диссиденты. Не-люди. Все-что-угодно.
«Во-первых, молись за убивающих тебя. Ибо ты уже прощен. Во-вторых, я и в последнюю секунду жизни буду любить тебя, хотя мое сердце разорвется от тоски по тебе раньше, чем мне прострелят башку».
Нет, так я написала бы…
Большую часть минуты я бы только смотрела. Вцепившись в руку, превратилась бы во взгляд. А когда они станут разжимать мертвую хватку наших рук, глаз, жизней, то, уже задыхаясь, только и смогла бы крикнуть «……., любимый!!!!»
Что потом? Или налететь на пулемет или, но это трудно и не сразу получается, во имя любви, во имя жизни на земле, во что бы то ни стало, выжить.
Ох, ребят, берегите друг друга. Не знаю, по возможности, конечно, заботьтесь, позванивайте, посадите картошку, наконец.

Всякий физический труд сейчас дается очень тяжело. А вернее не дается. Потому что душа и мозг пашут на пределе. Ломаются и сращиваются в новых местах кости мировоззрения. Скоро у меня появятся два сердца, желудок переместится в правую коленку и меня перестанут узнавать люди на улице. Вместо толстозадой Ленки будет ходить какой-нибудь мужик с длинными кудрявыми волосами и в белой рубашке, как на пляже в американских фильмах. Или вырастут три ненужные руки и пятнадцать маленьких ножек и я стану ходить, как больная лягушка. Или встанет из-за офисного стола белый единорог и поскачет, влюбляясь в красавиц. А когда я полиняю и сброшу эту скользкую бесцветную шкурку, то, наконец, пообщаюсь с Нехлюдовым, большим басовитым дядькой с женой и дочкой. Потому что я недавно посмотрела очень крутой фильм, под который чуть не заснула, но потом написала начало своей книги, попела, подумала, и хочу поделиться.
"Что происходит, когда насекомое видит орхидею, как две капли воды похожую на него? Оно как бы влюбляется в орхидею и начинает его опылять. Увидев родственную душу, оно всего лишь хочет заняться с ней любовью. А потом в поле оно видит еще одну, и потом еще одну и со всеми занимается любовью".
А как у людей? У них, к счастью, или к сожалению, должны реализовываться не только животные инстинкты. Мы ведь не только опыляем друг друга, а еще заботимся, прощаем, скучаем. А есть еще божественная любовь, это когда нас обижают, втаптывают в грязь, бросают, изменяют – а мы несмотря на это любим. Любим и отпускаем. Самое обидное, по-моему, это когда ты начинаешь поступать с другими точно так же, как когда-то поступили с тобой. И нет, ты не хочешь этого делать, но почему так получается. Потому что надо уметь делать больно с любовью.
Только что я совершила у всех на глазах прерванный творческий акт, духовную Тантру.

Между игрой в настольный теннис и вылизыванием моих кошек есть одно простое общее - главное правило семейной жизни – не давать себе воли и не мешать другому. Когда ты играешь, нельзя размахиваться со всей дури, нужно думать о том, чтобы отбить шарик так, чтобы он упал в удобное для партнера место, и он смог бы его отбить на твое поле точно так же. Смысл игры в сохранении партии, стремящейся в бесконечность. А когда тебя кто-то вылизывает, главное не начинать вылизывать его из благодарности, тогда вы подеретесь. Поэтому я не люблю 69. Нужно дождаться, пока другой позаботиться о тебе должным образом, а потом, если остаются силы, сделать то же самое. И самое главное – не отказываться от заботы, как это сделала однажды я. Здравствуй, я Гизатуллина Елена.
Я изложу историю своего безумия, простой рассказ о том, как неподготовленный человек узнает что-то очень важное и понимает, что эта ноша не по его силам. Суть в том, что в какой-то момент ты перестаешь вести себя как нормальный человек. Поначалу тебе это нравится, но с годами понимаешь, что уже не можешь назвать вон того парня козлом, эту девушку маленькой шлюшкой, а свою маму – жестким человеком. Потому что ты все больше перестаешь понимать себя, как-либо самоидентифицироваться, обозначиться в системе мироздания. И это не просто буддистское ничто. Однажды я посоветовала своему будущему бывшему мужу, поставить качество, которое ему в себе не нравится, на полку в мозге, знать, где оно стоит и для чего его при случае нужно достать. А это оказалось так же сложно, как поставить ярлык на себе. Уфимская интеллектуалка? Да где там, точно нет. Человек крайностей, который никогда не держит своего слова. Да нет, держу, просто я каждый день другая. И крайности весьма предсказуемы. И не крайности. Потому что когда хочешь поставить точку, и уже представляешь, как ее ставишь, тут понимаешь, что это ложь. Но не меньшая ложь состоит в том, что ты ее не ставишь. А может я просто слабый человек? А? Для западной женщины высокого положения очень тяжело услышать, что она трусиха. А мне тяжело от кого-то услышать, что я слабая, но я буду глубоко согласна с человеком, который мне это скажет. Так кто я?
Почему я не могу никого никак назвать? Ну, предположим, это все достоевщина, потому что нет белого и черного, а есть домашний пирог «зебра» с его переходами от шоколадного в яичному, с частыми прорывами по неосторожности столовой ложки. Но почему меня это беспокоит?
И вот, я это пишу, а Фрося увидела призрака. Распушила хвост, идет боком, прижав уши. Потому что я хочу задать главный вопрос своей жизни. Допустим, я понимаю, что наши души отделились от бога для того, чтобы сквозь череду жизней, прийти к нему, полные любви и воссоединиться с ним. Но зачем это нужно богу? Зачем богу самореализовываться, ведь ему не надо стараться для того, чтобы быть богом. Вот почему я схожу с ума.