Между игрой в настольный теннис и вылизыванием моих кошек есть одно простое общее - главное правило семейной жизни – не давать себе воли и не мешать другому. Когда ты играешь, нельзя размахиваться со всей дури, нужно думать о том, чтобы отбить шарик так, чтобы он упал в удобное для партнера место, и он смог бы его отбить на твое поле точно так же. Смысл игры в сохранении партии, стремящейся в бесконечность. А когда тебя кто-то вылизывает, главное не начинать вылизывать его из благодарности, тогда вы подеретесь. Поэтому я не люблю 69. Нужно дождаться, пока другой позаботиться о тебе должным образом, а потом, если остаются силы, сделать то же самое. И самое главное – не отказываться от заботы, как это сделала однажды я. Здравствуй, я Гизатуллина Елена.
Я изложу историю своего безумия, простой рассказ о том, как неподготовленный человек узнает что-то очень важное и понимает, что эта ноша не по его силам. Суть в том, что в какой-то момент ты перестаешь вести себя как нормальный человек. Поначалу тебе это нравится, но с годами понимаешь, что уже не можешь назвать вон того парня козлом, эту девушку маленькой шлюшкой, а свою маму – жестким человеком. Потому что ты все больше перестаешь понимать себя, как-либо самоидентифицироваться, обозначиться в системе мироздания. И это не просто буддистское ничто. Однажды я посоветовала своему будущему бывшему мужу, поставить качество, которое ему в себе не нравится, на полку в мозге, знать, где оно стоит и для чего его при случае нужно достать. А это оказалось так же сложно, как поставить ярлык на себе. Уфимская интеллектуалка? Да где там, точно нет. Человек крайностей, который никогда не держит своего слова. Да нет, держу, просто я каждый день другая. И крайности весьма предсказуемы. И не крайности. Потому что когда хочешь поставить точку, и уже представляешь, как ее ставишь, тут понимаешь, что это ложь. Но не меньшая ложь состоит в том, что ты ее не ставишь. А может я просто слабый человек? А? Для западной женщины высокого положения очень тяжело услышать, что она трусиха. А мне тяжело от кого-то услышать, что я слабая, но я буду глубоко согласна с человеком, который мне это скажет. Так кто я?
Почему я не могу никого никак назвать? Ну, предположим, это все достоевщина, потому что нет белого и черного, а есть домашний пирог «зебра» с его переходами от шоколадного в яичному, с частыми прорывами по неосторожности столовой ложки. Но почему меня это беспокоит?
И вот, я это пишу, а Фрося увидела призрака. Распушила хвост, идет боком, прижав уши. Потому что я хочу задать главный вопрос своей жизни. Допустим, я понимаю, что наши души отделились от бога для того, чтобы сквозь череду жизней, прийти к нему, полные любви и воссоединиться с ним. Но зачем это нужно богу? Зачем богу самореализовываться, ведь ему не надо стараться для того, чтобы быть богом. Вот почему я схожу с ума.