Всякий физический труд сейчас дается очень тяжело. А вернее не дается. Потому что душа и мозг пашут на пределе. Ломаются и сращиваются в новых местах кости мировоззрения. Скоро у меня появятся два сердца, желудок переместится в правую коленку и меня перестанут узнавать люди на улице. Вместо толстозадой Ленки будет ходить какой-нибудь мужик с длинными кудрявыми волосами и в белой рубашке, как на пляже в американских фильмах. Или вырастут три ненужные руки и пятнадцать маленьких ножек и я стану ходить, как больная лягушка. Или встанет из-за офисного стола белый единорог и поскачет, влюбляясь в красавиц. А когда я полиняю и сброшу эту скользкую бесцветную шкурку, то, наконец, пообщаюсь с Нехлюдовым, большим басовитым дядькой с женой и дочкой. Потому что я недавно посмотрела очень крутой фильм, под который чуть не заснула, но потом написала начало своей книги, попела, подумала, и хочу поделиться.
"Что происходит, когда насекомое видит орхидею, как две капли воды похожую на него? Оно как бы влюбляется в орхидею и начинает его опылять. Увидев родственную душу, оно всего лишь хочет заняться с ней любовью. А потом в поле оно видит еще одну, и потом еще одну и со всеми занимается любовью".
А как у людей? У них, к счастью, или к сожалению, должны реализовываться не только животные инстинкты. Мы ведь не только опыляем друг друга, а еще заботимся, прощаем, скучаем. А есть еще божественная любовь, это когда нас обижают, втаптывают в грязь, бросают, изменяют – а мы несмотря на это любим. Любим и отпускаем. Самое обидное, по-моему, это когда ты начинаешь поступать с другими точно так же, как когда-то поступили с тобой. И нет, ты не хочешь этого делать, но почему так получается. Потому что надо уметь делать больно с любовью.
Только что я совершила у всех на глазах прерванный творческий акт, духовную Тантру.