До:

"В обществе Гизатуллиных мы с К. превращаемся в древнегреческий хор. Беседы выстраиваются по схеме: реплика Шальковой – реплика Альберта – наш благодарный смех. Шалькова покупает апельсины и кешью; Альберт читает Фаулза и Фрая. Шалькова пестует кота; Альберт вскидывает бровь. Они красивые – и с ними можно разговаривать. Это не по правилам. Лев Толстой выдал бы в пару Лене нехитро устроенного гусара, а Альберту – покорную татарскую женщину. Вуди Аллен снял бы их в своем раннем фильме, построенном на остроумных диалогах, а для позднего согнал бы еще несколько человек, чтоб накрутить любовных треугольников и квадратов. Героиню Шальковой за бесстыдное поведение грохнули бы в обоих вариантах".

После:

"Мне нравится то, что Шалькова сейчас мало ест. Я прям даже думаю об этом. Настоящая жизнь – без майонеза. Мне нравится то, что Шалькова говорит мне приятное. Нафиг юношеский максимализм и эту пресловутою дружескую честность (я не про клинические случаи, конечно) – в 23 мне надо, чтоб друг сказал: «У тебя все получится». Мне нравится то, что Шалькова пишет в жж – это наша подпольная коммуникация, иногда удается что-то узнать даже раньше Киреевой. Кто не знает, Шалькова и Асян – кукушка и петух в жж. Еще Шалькова красивая, бледная и опять в амплуа героини Достоевского. Честно говоря, в этом есть мировая гармония".